Редакция Медиатор.РФ изучила несколько судебных актов, принятых с конца мая по август 2026 года. Выборка не претендует на исчерпывающую статистику, но позволяет увидеть, как именно медиация работает в современном арбитражном процессе.

1. В медиацию можно уйти уже после начала судебного разбирательства

Один из наиболее показательных примеров связан со спором вокруг наименования места происхождения товара «Оренбургский пуховый платок».

В деле № СИП-1025/2025 Фабрика оренбургских пуховых платков оспаривает решение Роспатента о прекращении действия наименования места происхождения товара по одному из свидетельств.

Медиация началась уже после того, как спор оказался в Суде по интеллектуальным правам. Участники неоднократно просили предоставить им дополнительное время для переговоров. В июне суду был представлен новый проект медиативного соглашения, после чего заседание вновь отложили.

Суд прямо сослался на то, что возможность мирного урегулирования еще не утрачена, и предоставил сторонам дополнительное время для продолжения процедуры.

Практический вывод: начало судебного разбирательства само по себе не закрывает возможность медиации. Если суд видит реальную работу сторон над соглашением, процесс может быть отложен специально для продолжения переговоров.

2. Одна медиация может охватывать сразу несколько судебных дел

Спор об «Оренбургском пуховом платке» интересен еще по одной причине.

Из определения по делу № СИП-1025/2025 следует, что предметом медиации стали разногласия, рассматриваемые сразу в восьми судебных делах: № СИП-1025/2025, А47-18024/2025, А47-15865/2025, СИП-760/2025, СИП-611/2025, А47-11966/2024, А47-14121/2023 и А47-7/2025.

Суд отдельно отметил сложность такой медиативной процедуры.

При этом медиация продолжалась и по другому связанному делу — № СИП-611/2025. В нем предприниматель добивается прекращения исключительного права на то же наименование места происхождения товара.

В июле 2026 года суд заслушал стороны о ходе переговоров и снова отложил разбирательство, предоставив дополнительное время для мирного урегулирования.

Практический вывод: при сложных коммерческих конфликтах медиация позволяет выйти за процессуальные границы одного иска и попытаться одновременно урегулировать целый комплекс взаимосвязанных разногласий.

3. Нотариальное медиативное соглашение может сыграть ключевую роль уже в банкротстве

Совершенно другая ситуация сложилась в деле № А07-6973/2025.

Конфликт возник из договоров займа. После того как заемщик не вернул деньги, стороны еще в 2023 году прошли процедуру медиации и зафиксировали новые условия исполнения обязательств.

По одному из займов должник согласился выплатить 9 млн рублей, по другому — 6,75 млн рублей. Второе медиативное соглашение было заключено при участии медиатора М.А. Беляева и нотариально удостоверено.

Однако и новые договоренности исполнены не были. Впоследствии задолженность стала одним из оснований для возбуждения дела о банкротстве гражданина.

Апелляционный суд напомнил, что нотариально удостоверенное медиативное соглашение, достигнутое до передачи спора в суд, имеет силу исполнительного документа. Суд также сослался на подход, согласно которому зафиксированная таким способом задолженность приобретает бесспорный характер и может взыскиваться без дополнительного судебного подтверждения.

В июне 2026 года в отношении должника была введена реструктуризация долгов, а 29 июля апелляция оставила соответствующее определение без изменения.

Практический вывод: даже если медиативное соглашение добровольно не исполнено, правильно оформленный результат процедуры может иметь самостоятельное юридическое значение и существенно усилить положение кредитора в последующем банкротном процессе.

4. Самого намерения провести медиацию для суда недостаточно

Обратный пример дает дело № А08-1188/2026.

Сбербанк потребовал взыскать с Белгородского гарантийного фонда более 3 млн рублей по договору поручительства за заемщика.

Возражая против требований, Фонд ссылался в том числе на то, что основной заемщик и поручитель не отказались от исполнения обязательств и договорились о будущем заключении медиативного соглашения.

Однако самого соглашения представлено не было.

Суд первой инстанции не счел такую договоренность доказательством исполнения обязательств или достаточным подтверждением реального урегулирования задолженности. Апелляция поддержала этот вывод и 31 июля оставила решение о взыскании денег без изменения.

Еще нагляднее эта логика проявилась в деле № А40-292930/2025 о взыскании более 13,5 млн рублей задолженности по договорам.

Ответчик уже в апелляции попросил утвердить мировое соглашение. Суд разъяснил, что заседание действительно может быть отложено для обращения к посреднику, в том числе медиатору, если обе стороны просят об этом либо одна сторона обращается с таким ходатайством при отсутствии возражений другой.

Но в этом деле истец прямо возражал против примирения, проекта мирового соглашения ответчик не представил, а иных доказательств реальных действий по урегулированию конфликта не было.

Поэтому откладывать дело ради гипотетического примирения суд не стал.

Практический вывод: заявления «мы готовы договариваться» недостаточно. Для суда имеет значение наличие реальной взаимной воли сторон и конкретных шагов к примирению.

5. Медиативное соглашение действует в пределах того спора, который стороны действительно урегулировали

Интересный вопрос возник в деле № А40-193244/2025.

Генподрядчик потребовал взыскать с Фонда капитального ремонта Москвы 890 481 рубль, выплаченный Сбербанком заказчику по независимой гарантии из-за просрочки выполнения ремонтных работ.

Компания утверждала, что соответствующую сумму она фактически компенсировала банку, и в подтверждение ссылалась на медиативное соглашение со Сбербанком от 20 сентября 2025 года.

Апелляционный суд изучил документ и установил, что соглашение действительно существовало, однако регулировало совершенно другие обязательства — возврат кредитов по четырем кредитным договорам.

Задолженность по независимой гарантии предметом этой медиации не являлась.

Поэтому суд отказался рассматривать выплаты по медиативному соглашению как доказательство возмещения банку спорных 890 тыс. рублей. Решение первой инстанции в части взыскания этой суммы было отменено, а в иске отказано.

Практический вывод: сам факт того, что между сторонами ранее проходила медиация, не позволяет автоматически распространять достигнутые договоренности на другие правоотношения. Суд оценивает конкретный предмет медиативного соглашения.

Что показывает практика

Рассмотренные дела позволяют сделать несколько наблюдений.

Медиация в арбитражном процессе не ограничена досудебной стадией. Суды готовы предоставлять сторонам время на переговоры уже после начала разбирательства и даже неоднократно откладывать заседания, если видят реальные перспективы урегулирования.

При сложном конфликте процедура может охватывать сразу несколько взаимосвязанных судебных дел. Это одно из существенных отличий медиации от обычного судебного процесса, где каждый иск имеет собственный предмет и процессуальные границы.

Но отношение суда к ссылкам на медиацию остается вполне прагматичным. Намерения сторон должно подтверждать реальное поведение: начало процедуры, проект соглашения, участие обеих сторон в переговорах. Формальной ссылки на желание договориться недостаточно.

Не менее важен и результат процедуры. Нотариально удостоверенное досудебное медиативное соглашение способно получить самостоятельное исполнительное значение и впоследствии учитываться даже в банкротном деле. Одновременно суд будет строго исследовать его содержание и не позволит распространить договоренности на обязательства, которые стороны в рамках медиации не урегулировали.

Свежая практика показывает: для арбитражного процесса значение имеет уже не столько сам факт обращения к медиатору, сколько качество организации процедуры и юридического оформления ее результата.

Именно от этого во многом зависит, останется ли медиация только попыткой договориться или получит реальные правовые последствия.